22 марта в Каменск-Уральском театре драмы состоялась церемония подведения итогов XXXIII открытого областного Рождественского поэтического конкурса.
Участие в конкурсе приняли 168 авторов из Екатеринбурга и Свердловской области, а также из Челябинска, Кургана, Тюмени, Ханты-Мансийска, Твери, Самары, Саратова, Нижнего Новгорода, Йошкар-Олы, Ульяновска, Казани, Махачкалы, Краснодара, Омска, Барнаула, Кемерово, Мурманска, Донецка, Санкт-Петербурга, Москвы и других городов. Две заявки поступили из Белоруссии. Во второй тур прошли 58 поэтов.
По традиции, жюри вручило два комплекта наград – в основной (открытой) номинации и среди авторов из Каменска-Уральского.
В основной номинации победу одержал Алексей Воронцов (Каменск-Уральский). Второе место заняла Анастасия Митрофанова (Москва), третье разделили Виктория Беляева (пос. Темерницкий Аксайского района Ростовской области) и Алёна Хрычёва (Москва).
Жюри также отметило высокий уровень стихотворений Елены Антиповой (Саратов), Екатерины Грушихиной (Красногорск), Максима Сергеева (Екатеринбург), Ии Сотниковой (пос. Цементный Невьянского района Свердловской области) и Надежды Супруновой (Екатеринбург). Эти авторы награждены дипломами «За успехи в поэтическом творчестве».
Среди поэтов из Каменска-Уральского первое место заняла Галина Васильева. На втором – Людмила Никора. Третье поделили Иван Клеймёнов и Даниил Лиханов.
Специальные дипломы за участие получили 13 финалистов: Валентина Беднова, Юлия Билаш, Маргарита Евдокимова, Наталья Еремеева, Татьяна Калиновская, Юлия Михайлова, Дина Ненюкова, Андрей Никора и Юлия Брагина (соавторы), Валентин Никора, Галина Окулова, Александр Першин, Венера Юрасова.
В номинации «Надежда» (для авторов не старше 17 лет) премии удостоены Арсения Заболотских (8 лет) и Вера Чернышева (17 лет). Дипломантами конкурса стали Ксения Андреева, Семен Арапов, Мария Коршунова, Константин Кузьминых, Диляра Муллаянова, Михаил Несытых, Таисия Попова, Михаил Романов и Александра Щепелина.
Сразу два победителя в номинации «Мой город» (за стихи о Каменске-Уральском и его людях): Диана Ахмедулова и Николай Ильенко.
В номинации «Гран-при» (право на издание книги стихотворений) премию получила победительница предыдущего конкурса Людмила Матис за рукопись книги «Судьба-дорога».
В номинации «Парнас» (для обладателей «Гран-при» прошлых лет) лучшей признана Ирина Шляпникова, Сергей Симонов стал дипломантом.
Участников конкурса приветствовали члены жюри Евгений Черников, Александр Шалобаев, Андрей Расторгуев, Александр Кердан.
«В церемонии подведения итогов Рождественского конкурса участвую всегда с удовольствием — ибо счастлив всякий раз убеждаться, что, несмотря на наш меркантильный век, Поэзия нужна не только мне, но и многим моим соотечественникам самого разного возраста», — отметил координатор Ассоциации писателей Урала Александр Кердан.
Напомним, Рождественский конкурс зародился в 1993 году по инициативе поэта Юрия Каплунова. Сегодня его учредителями являются управление культуры Каменск-Уральского городского округа, Свердловское областное отделение Союза писателей России, Ассоциация писателей Урала и Совет молодых литераторов Свердловской области.
Конкурсная комиссия
Фото с мероприятия можно посмотреть в нашем альбоме «ВКонтакте»
Алексей ВОРОНЦОВ,
1 место в основном конкурсе
РОДИНА
На радиоволне развесила бельё.
Подштопала носки предутренним туманом.
Смела с крыльца молву в поросшее быльё.
Настряпала блинов.
И подписала: «мама»
записку сыновьям, в записке восемь слов:
«Не ухожу, я здесь, я рядом, не тревожьтесь!»
И повела с собой опять войну и зло
от дома своего,
взяв под уздцы, как лошадь.
Подальше повела.
Мария ждёт вдали.
Но мать на то и мать: ей сыновья дороже,
чем рай.
Твердит одну из тысячи молитв:
«Мария, дай мне сил! Никто им не поможет…»
Анастасия МИТРОФАНОВА,
2 место в основном конкурсе
КОНЕЦ МАСЛЕНИЦЫ
Сегодня лес весь в людях – воскресенье,
И даже странно то, что день весенний:
На той неделе было минус десять
И гололёд – поди не упади.
Едва блестит размазанное солнце:
Мы терпим серость – что нам остаётся –
Господь решил над миром тюль повесить,
И дышишь влагой, чуя впереди
Во времени растянутые взрывы
Пушистых первых почек красной ивы.
А бабушка блинами кормит белок,
Синицы заливаются над ней:
И ты стоишь, ты в зимней куртке белой,
Не омертвелый – одеревенелый,
Снег сыпет крошкой мела – сух и мелок –
И Пасха через сорок девять дней.
Виктория БЕЛЯЕВА,
3 место в основном конкурсе
* * *
Лесная полоса и мы по ней бежим,
понятен мир пока, хотя непостижим.
Налево – путь домой, направо – благодать
и жить пока легко, не зная, как терять.
Вдоль рощицы ещё колышется закат –
в нём кладбище горит, как розовый агат,
и первый, кто умрёт, разрушит свет такой.
И дальше не найдем утраченный покой,
но это всё потом. Сквозь лесополосу
в берёзовый туман я хлеб тебе несу
и книгу, где добро на время победит.
Давай до темноты сегодня посидим.
Алена ХРЫЧЕВА,
3 место в основном конкурсе
ПОПУТЧИК
Попутчику – лет шестьдесят, не меньше,
Но он звонит не дочери, а маме.
Мол, еду, да, поел и скоро лягу.
Да, буду в семь утра примерно – встретишь?
Она, старушка, ждёт его, конечно.
Помолится, вздремнёт, проснётся рано,
Присядет возле дома на корягу
И будет на восход смотреть так нежно,
Что солнце в ней увидит Богоматерь.
Единственного сына – как не ждать ей?
Елена АНТИПОВА
* * *
Нет зависти и нет корысти,
Душе летается легко.
И кем-то
высказанных мыслей
я пью парное молоко.
Как будто маленькую птицу
Учусь кормить зерном с руки,
Сплетает время шарф на спицах,
Вывязывая узелки.
Не долететь до середины
Реки…
и вброд не перейти.
Платить готова десятину,
Да возят даром рыбаки.
Екатерина ГРУШИХИНА
НА ПОДМОСКОВНОЙ ДАЧЕ В ВОСТРЯКОВО
«В деревне Бог живёт не по углам»
И. Бродский
Как хорошо, когда тебе пятнадцать,
И у тебя есть дедушка и ба,
И ты ещё способна восторгаться
Тем, что у неба кромка голуба.
До подмосковной дачи в Востряково
Летишь электропоездом мечты,
Подумаешь – сидения дубовы,
Зато воздушна и пластична ты!
От станции – три километра полем,
Ступаешь в колокольчиковый рай,
В котором воздух росами намолен,
А травушка потворствует ветрам.
Идёшь себе, не то – дитя природы,
Не то – подросток в де́вичьих страстях,
Не метеозависим от погоды,
Не ищешь катастрофы в новостях.
Идёшь себе. Как прежде – пруд болотист,
Всё мшистее и лиственнее лес,
А солнышка полуденного оттиск
Лисичками рассыпан по земле.
Скрипучее визжание калитки,
Мурлыканье соседского кота.
Ты чувствуешь любовь в переизбытке,
И та любовь – не может перестать.
Она ночует в глади васильковой,
А по утрам над крышами парит,—
На подмосковной даче в Востряково,
Где каждый шорох с Богом говорит.
Максим СЕРГЕЕВ
* * *
Ровно пять – Кассиопея.
Небо августа. Вотще
Приращение вещей
За охвостьем Водолея.
От звезды к звезде дорожка,
Мне из прошлого – привет.
Световые сотни лет –
Два глазища чёрной кошки.
Улыбнусь и загадаю:
Будет всё, как я молчу.
И по звёздному лучу
Пробирается к сараю
Кошка через алычу.
Ия СОТНИКОВА
ГОРОДУ И СЫНУ
Ткут жизни нить седые парки…
Давно ли, сын, с тобою мы
По осени гуляли в парке
И подымались на холмы?
Бесстрашней детского наива
Что есть ли? – вот и ты, пострел,
Вниз с кручи, с самого обрыва,
Без опасения смотрел.
Там городок маячил, робок,
Из полусонной глубины
Дымками спичечных коробок –
Своих избушек лубяных,
И усмехался: как ни мал он,
Но всё же – не фантом, не дым,
Когда недремлющие скалы
Столетья высятся над ним,
И там, где было что-то вроде
Лесов и гатей, и болот,
Возрос и встал с Державой вровень
Уральский первенец-завод.
Он и доселе знает выход
Из причинённых ей обид,
Хотя зимы морозный выдох
Главу всё больше серебрит…
На город, ставший краше, лучше,
И на завод – его исток,
Взойти и глянуть с той же кручи
Ты чад своих ведёшь, сынок:
И слава Богу – светит солнце,
Трава на склонах зелена,
Без пауз жизни нить прядётся,
Соединяя времена.
Вот так бы в новый день вглядеться
С восторгом веры и мечты,
Как в снах цветных былого детства –
С его бесстрашной высоты!
Надежда СУПРУНОВА
* * *
Макушка церкви, как нательный крест –
Стоять внизу, смотреть и вдруг заплакать.
Ты думала, что жить не надоест,
Что смерть не ждут – ты думала. Однако
На небе, одиноком и пустом,
Заката разливалась гематома,
Ты шла под аркой, деревом, мостом,
Вдоль дома, дома, дома, дома, дома,
Высоток, круглых, будто бигуди,
Киоска шаурмы, универмага.
И горечь, затвердевшая в груди,
Сбивала ритм дыхания и шага.
Галина ВАСИЛЬЕВА,
1 место среди авторов Каменска-Уральского
В СТАРОМ УРАЛЬСКОМ ГОРОДЕ
Как это здорово:
От поворота
Шагают в гору
Дома в воротах,
В цветных оконцах,
В резных наличниках,
Навстречу солнцу
Пораньше вышли.
На горке розовой,
В снегу нетоптаном
В толпе берёзовой
Два серых тополя.
Сугробы мерили,
С дороги сбились,
В снегах потеряны
И заблудились.
Круженье белое
Глазам не тягостно.
Простое дерево
Светло и радостно.
И солнце древнее,
Взойдя по-доброму,
Пройдет деревнею
И все же городом,
По этой улице,
Что в небо тянется.
И радость сбудется,
В домах останется.
Людмила НИКОРА,
2 место среди авторов Каменска-Уральского
СИРЕНЕВАЯ ВЕСНА
В послевоенное время сирень одной из первых стали высаживать на территориях разрушенных городов. Она быстро росла и помогала скрыть ужасные разрушения.
Сиреневыми бинтами
Весна прикрывает раны
Разрушенных городов.
Сиреневыми бинтами
Смиряются ураганы,
Сменяются на любовь.
Сиреневую удачу
Вдохнут на бегу солдаты,
Возьмут с собой прямо в ад –
Туда, где уже не плачут,
Где зубы до боли сжаты,
Где стоны, молитвы, мат.
Сиреневыми бинтами
Сердца им запеленает,
Весна, посылая знак:
Над взорванными полями
Травою жизнь прорастает.
Так было. И будет так!
Иван КЛЕЙМЁНОВ,
3 место среди авторов Каменска-Уральского
НАТЮРМОРТ
Роза гибнет, сохранив лицо,
что некрасиво, то уже мертво, –
твердит она и обращает взор
на улицу, где опадают листья.
Дыхание в ней ещё ярится,
и лепестков краснеет ситец,
но небо в звёздах заискрилось,
а значит, этот день прошёл.
По комнате, как будто знак,
как изнурённый бык, сквозняк
метается в безумии, он в такт
танцует дикой песни ветра,
занавеска отлетает кверху,
цветок стоит в неярком свете,
не боясь ни холода, ни смерти,
то натюрморт в моих глазах.
Даниил ЛИХАНОВ,
3 место среди авторов Каменска-Уральского
Я ПРОДАВАЛ ИСКУССТВО ИЗ КУСТОВ…
я продавал искусство из кустов,
энергию магического сгустка:
Кустурица, Кустодиев, Кусков.
кусали комары меня искусно.
сидеть в кустах не очень-то приятно.
пришлось вести извечный спор о вкусах,
поэтому немного смог продать я,
а только комарами был искусан.
с продажи я не смог купить куска,
и я спросил: «не в том ли суть искусства:
искусанным, голодным и в кустах
чудесного величия коснуться?»
Арсения ЗАБОЛОТСКИХ, «Надежда»
ВОЕННЫЙ ВРАЧ
Я слежу за всеми, чтоб никто не умер.
Я военный доктор, я – военный врач.
Мне минуты мало, мне не до раздумий!
Я бегу скорее – там, где слышен плач.
Я несу солдата прямо с поля боя
Я военный доктор, я военный врач.
Вот, вторые сутки нету мне покоя,
Так распорядился враг – презлой палач.
Помоги мне Боже, чтоб никто не умер,
Пусть живёт на свете каждый мой солдат!
Мне секунды мало, мне не до раздумий,
Я – военный доктор, я – как Гиппократ!
Я мечтаю в тайне, что придёт победа!
И вернётся раненная рать!
Выйдет, улыбнётся врач из кабинета,
И не будут пули больше сердце рвать.
Людмила МАТИС, «Гран-при»
* * *
Весной подтаявший сугроб
Казался мне дворцом хрустальным,
Пальтишко было платьем бальным…
А ночью бил меня озноб.
Мать суетилась, и отец
Всё подтыкал мне одеяло,
А я в бреду всю ночь бежала
В хрустальный тающий дворец.
Казалось мне – ещё чуть-чуть,
Одно последнее движенье,
Но неземное притяженье
Мой затормаживало путь…
Зачем-то помнится сейчас
Всё то, что было там, в начале –
Все радости, и все печали,
Болезни, игры, мамин квас,
Поляны жёлтеньких цветов
За нашей школой, в старом парке
И новогодние подарки
Волшебные! – из башмаков.
Я помню – детства каждый шаг
Наполнен запахом и цветом.
Укропом вкусно пахло летом!
Бесстрашно цвёл махровый мак…
Часами мы смотрели в небо.
Замёрзнув, топали домой.
И как был вкусен, боже мой! —
Ломоть посоленного хлеба.
А дальше… Суета да бег!
Машиной убирают снег.
* * *
Дари посуду чаще –
Она чертовски бьётся,
И от кофейной чашки
Лишь счастье остаётся.
А сколько наслажденья
От рюмочки хрустальной,
Когда на день рожденья
В сияньи залы бальной…
И если ты случайно
Мою уронишь вазу
Или расколешь чайник –
Приму твою проказу.
А если жестом царским,
Сметая скуку буден,
Разбить бокал с шампанским –
Вот это счастье будет!
Блаженствую, покуда
В предгибельной истоме
Звенит, звенит посуда
В моём весёлом доме.
Ирина ШЛЯПНИКОВА, «Парнас»
* * *
Вся жизнь – игра. Забуду я едва ли,
Из памяти едва ли я сотру,
Как малышнёй детсадовской играли
В нехитрую со стульями игру.
Мы знали об условиях заранее:
Не всё, сказали, будет на ура…
Удача улыбнётся и поманит,
Потом обманет – вот и вся игра.
Нам нравилось весёлое начало,
Нас увлекал ещё широкий круг,
И быстрая мелодия звучала,
Но на полноте обрывалась вдруг.
И кто-то выбывал с обычным видом,
Не дав гореть ни сердцу, ни уму.
А кто-то плакал тихо от обиды,
Что ближний стул достался не ему.
С годами стало ясно мне, что в зале
Наивно, честно, не на отвяжись
Мы не в игру забавную играли –
Мы просто репетировали жизнь.
А жизнь – вот эти стульчики по кругу
И музыка, что льётся до поры…
Мои друзья по веку друг за другом
Выходят, выбывают из игры.
А новым детям встать в игру неймётся.
Я вижу, как они, смеясь, бегут,
И радость их, как шарик, в небо рвётся,
И слёзы высыхают в пять минут.